По стезе Номана - Страница 57


К оглавлению

57

Когда минуло три тонга, владычица неожиданно прислала за ним, и Дунк растерялся. Неужели она наконец-то решила приблизить его? Номан подери, а он уже так прочно погряз во всем этом глупом заговоре.

Но оказалось, смятение его было напрасным. Ни надела, ни новой должности, ни звания ему не обещалось. Его просто ссылали на войну с людьми в качестве командующего кучкой мерзких слотов. А война с людьми — это не западное направление, где, кроме редких стычек, мало что происходит.

Как он узнал позже — все было подстроено Шресом, дабы отправить его ближе к Кроми, где ему с Виренгом предстояло отыскать и убить пришлого.

Выбор пал на район «Сотня Холмов». По расчетам, пришлый должен был оказаться в последних легионах армии храмовников, а именно их всегда посылали на данное направление. Штабные амралы пришли к такому выводу просто. «Метка», которую ставили на пришлом для контроля за ним в землях людей, была снята совсем недавно.

Туда отправили тот самый специальный отряд дригов, и соответственно туда же Шрес-Вул посоветовал послать и Дунка с Виренгом. Амралы дали «добро», не подозревая о подвохе. Необходимость отправки в район «Сотня Холмов» вербованного человека Шрес объяснил просто. Будет присутствовать при пытках плененных врагов, чтобы те не могли лгать напропалую. Человек с опытом службы в армии храмовников скорее определит ложь, нежели демоны-палачи.

И вот они уже во внешнем Тонге. Трясутся по присыпанной снегом дороге в дешевой войсковой карете. Не сравнить с той, в которой он несся в Чит-Тонг и мечтал о наградах и повышениях.

До прибытия в лагерь оставалось еще несколько часов, и Дунк решил посвятить их сну. Все равно с человеком говорить не о чем. Да и противно.

Разбудили его громкие азартные крики. Карета двигалась медленно, и он, приоткрыв дверь, высунулся наружу. Военный лагерь, шатры, прямо перед ним небольшая, возвышающаяся на три локтя площадка. На ней два столба.

— Стой! — крикнул Дунк сидевшему на козлах аспейну. И не дожидаясь, когда тот полностью притормозит гронов, выпрыгнул наружу. Заспешил к месту событий.

То, что там происходило, было весьма интересно.

Виренг выглянул следом, и его взор застыл на двух людях. Их вели по площадке к столбам. Лазутники, быстро сообразил он. В грудь тут же мелкой дрожью проник страх, смешанный со стыдом, но он все же выбрался из кареты. Несколько секунд стоял не двигаясь. Страх, что лазутники его увидят и посмотрят прямо в глаза, сковал. Но он собрался, принял непринужденный вид и медленно двинулся за Дунком. Однако остановился шагах в двадцати от происходящего.

Одного из лазутников уже привязали к столбу, что-то влили в рот и на время оставили. Второго пару раз ударил по щекам самый низкий из конвоирующих демонов, заглянул в глаза. Лазутник плюнул ему в морду, и демон с усмешкой, оскалившись, вытянул из ножен на поясе небольшой нож. Короткое движение, и бок человека превратился в глубокую рану. У него тут же подкосились ноги, но два других демона придержали под руки, а тот, что проткнул, полез рукой внутрь разреза. Несколько секунд что-то нащупывал там с серьезным выражением на морде, наконец потянул на себя. Виренг содрогнулся от увиденного, по телу разлилась испарина. Демон сжимал в ладони кишку, аккуратно, словно боясь повредить ее. Стоявшие перед площадкой одобрительно загудели, заулюлюкали десятками глоток, кто-то рассмеялся. Демон взглянул на толпу и по-шутовски принялся кланяться. Послышались крики: «Давай, не тяни!» Кто-то тут же скаламбурил: «Наоборот, тяни давай!» Теперь уже заржали все.

Демон вернулся к своему занятию, опять став серьезным. Он вытянул кишку еще немного и приложил ее к столбу. Быстро достав из кармана короткую бечевку, привязал. Лазутника снова пару раз хлестнули по щекам. Тот встал на ноги, качнулся. Его поддержали и… повели вперед. Виренг видел, как время от времени у лазутника подкашиваются ноги, но демоны не давали упасть, вели осторожно, как маленького ребенка, который только-только учится ходить. Если кишка разорвется, казнимый может потерять сознание или умереть, а это в их планы явно не входило. Пока.

Обведя человека вокруг столба трижды, ему дали время передохнуть. За все время он не издал ни единого звука. Толпящиеся внизу под площадкой стали выражать по этому поводу недовольство.

Но Виренг не отвлекся на них. Он неотрывно следил за человеком, веки его не моргали, тошнота стояла где-то возле горла. И страх. Обжигающий кожу страх.

Был еще и четвертый круг, после чего человека под руки привязали к столбу широким кожаным ремнем. Стянули покрепче. Теперь он спиной давил на свои собственные кишки.

Виренг тяжело сглотнул.

Тот демон, что вытягивал кишку, схватил лазутника за волосы и рывком задрал голову. Накинул на лоб узкий ремешок, завязал за столбом. Медленно сделал два шага назад и принялся разглядывать обвисшее тело, словно художник, любующийся своим полотном.

А Виренг, не отрываясь, смотрел на лицо этого человека. Бледное, волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу, губы сжаты. И ни единого слетевшего с них звука.

«Хорошо, что он закрыл глаза, — подумал Виренг, — иначе я бы не смог на него даже взглянуть».

С первым на этом закончили и перешли ко второму.

Тот же низкий демон, видимо палач, сделал круговой надрез по шее, аккуратно, так, чтобы не задеть большие сосуды, потом несколько раз широко провел лезвием вдоль торса и принялся сдирать кожу полосками шириной в ладонь. Виренг отвернулся и заспешил к карете. Что будет дальше, он знал. Такая казнь применялась и в Ольджурии. Казнимому ссаживают кожу до пояса, оставляя только «рукава» на руках, предварительно опоив обезболивающим отваром. Пока он еще не чувствует, но когда отвар перестанет действовать…

57